«По мере роста продуктовой экспертизы доля экспорта услуг по разработке будет расти»

8 октября 2021

Кадровый голод в ИТ-индустрии заставляет компании все чаще обращаться к услугам ИТ-аутсорсинга. О тенденциях в сфере разработки с помощью внешних проектных команд, экспансии на зарубежный рынок и способах снижения рисков для клиентов рассказал Кирилл Владимиров, генеральный директор ONLY.

Кирилл ВладимировВ каких случаях выгодно привлекать ИТ-аутсорс команду, в каких – необходима исключительно внутренняя разработка?

Привлечение сторонних разработчиков к проектам любого масштаба может стать правильным решением в подавляющем большинстве случаев для компаний разного типа, в том числе государственных. Здесь существует три модели: аутстафинг, классический аутсорсинг и, как его развитие, внешний проектный ИТ-департамент. Однако, в ряде случаев, необходима внутренняя закрытая разработка, например, когда задача связана с обороноспособностью страны.

Как правило, для компаний, где ИТ является непрофильным направлением, различные модели аутсорсинга оказываются эффективнее построения собственного отдела разработки.

Как измерить эффективность аутсорсинга?

Методик оценки эффективности внешней разработки существует множество. Приведу наиболее важную, экономическую. Один из наших клиентов поставил задачу создания внутренней ERP-системы. Всесторонний анализ трудозатрат, проведенный совместно с заказчиком, выявил, что необходимые расходы на специалистов могут составить 20 млн. руб. Дальше у заказчика возникла вилка: реализовывать этот проект своими силами или отдать его «на сторону». Он выбрал второй путь, поскольку содержание внутренних специалистов (а наиболее дорогие из них вовлечены в такой проект лишь небольшое время) обошлось бы ему в 50 млн. руб. Экономия здесь очевидна.

С какими проблемами сталкиваются сегодня предприятия, обращающиеся за помощью к поставщикам ИТ-услуг? 

Главная проблема на сегодняшний день – найти надёжного и добросовестного исполнителя, но не просто такого, который по заданному шаблону сделает хороший продукт, а того, кто оценит риски внедрения новой разработки в ИС заказчика, пропишет их детально, возьмет их на себя, снимая «головную боль» с клиента. Компаний, способных это сделать, немного.

К ключевым рискам работы с внешней командой я бы отнес: на уровне разработки – срыв сроков, неверный подбор технологий и архитектуры, и, как следствие, отсутствие возможности масштабировать и дорабатывать решение; на уровне бизнеса – неверно оцененные бизнес-процессы и задачи, невыверенное предложение и «криво» реализованная идея продукта, непродуманный роллаут; на уровне эксплуатации – завышенные требования к квалификации персонала, дорогая техподдержка, слишком сложная инфраструктура.

На практике рисков значительно больше, и даже за большие деньги бывает порой сложно свести их к минимуму. Но если уж вы нашли партнера, способного решать такие задачи, то останетесь с ним надолго. В этом случае цена уже не играет первостепенной роли.

Как можно снизить эти риски?

Продуктовая экспертиза все больше выходит на первый план, так как никто не хочет запускать продукт за миллионы рублей, который никто не будет использовать. Под продуктовой экспертизой я подразумеваю исследование текущих бизнес-процессов, пользователей, частоту и важность их потребностей, иногда психологический профиль. Такую экспертизу должен проводить именно аутсорсер, но обязательно с максимальной вовлеченностью клиента в эту работу. А для этого подрядчик обязан располагать консалтинговыми мощностями, предлагать плодотворные идеи и эффективные механизмы их реализации.

Чтобы успешно предоставлять услуги по разработке, любой исполнитель должен иметь целостную команду, а также обладать серьезной экспертизой в ее подборе и оценке. Сейчас потребителей услуг больше интересует, какие проекты исполнитель уже реализовал, а не то, на какие проекты у него достаточно ресурса и квалификации «здесь и сейчас». А ведь носителями экспертизы в данном случае выступают конкретные люди, а они могут работать – или уже не работать – в штате исполнителя. Вот поэтому гораздо важнее оценивать проектный опыт тех специалистов, кто именно сегодня может участвовать в реализации, а не резюме компании в целом.

Как оценивать текущую команду?

Для этого существует специальная процедура взаимодействия с клиентом. Выходя на проект, мы предоставляем заказчику закрытый лист, в котором прописаны роли, необходимые для реализации именно его проекта, конкретные люди, которые будут выполнять эту работу – с «выжимкой» скиллов и компетенций каждого сотрудника. По желанию заказчика здесь возможны корректировки, но только на уровне персоналий, а не ролей.

Какие ИТ-услуги аутсорсинговых компаний будут особенно востребованы со стороны крупных российских предприятий в ближайшие несколько лет?

Сложно судить о необходимости тех или иных инструментов без конкретных требований реального заказчика. В целом, тренд рынка выглядит как всеобщая цифровизация критических бизнес-процессов, связанных с продвижением, учетом, обслуживанием и взаимодействием с клиентами, и сотрудниками внутри компаний (например, сквозные корпоративные порталы с дополнительными функциями соцсетей и маркетплейса).

Должен ли ИТ-аутсорсер обладать узкой специализацией в каком-то конкретном вопросе? Технологии усложняются, и уже ни одна ИТ-компания не может быть универсальной. 

Экспертиза – это совокупность опыта. Если у вас достаточно людей с различной экспертизой и они востребованы рынком, специализация исполнителя будет крайне широка. А вообще, разработчикам интересно делать разные проекты, рутина убивает разум и дух каждого отдельного специалиста и команды в целом. Недооценивать этого нельзя.

Востребованы ли услуги российских аутсорсинговых ИТ-компаний на западном рынке? 

Границы и рынки для разработки сейчас открыты, и западный рынок выглядит более привлекательным для российских разработчиков. На Западе превалируют более стабильные контракты по схеме time & materials (T&M), когда клиент компенсирует затраты разработчиков на основе потраченных часов. Конечно, такая форма работы обуславливает безусловный интерес к экспорту ИТ-услуг для российских компаний. Наш рынок движется к модели T&M, но очень медленно. И не в последнюю очередь потому, что в России государство пока еще является самым крупным закупщиком, а это всегда тендер и фиксированная цена. Здесь заказчик обычно хочет получить фиксированную цену на продукт, увеличивает сроки выплат до 60 рабочих дней, что никак не способствует развитию российской разработки. А это плохо сочетается с современными гибкими методологиями разработки.

В чем отличия российского рынка и западного?

Отличие в цене и восприятии стоимости разработки в виду отсутствия опыта в разработке у клиентов. В России рядовой клиент без опыта хочет сделать что-то за 300 000 рублей; он искренне уверен, что сможет «это» себе купить. Рядовой клиент в США понимает, что разработка будет стоить 300 000 долларов. Разница еще в том, что у нас все еще широко распространена парадигма «я сделаю это сам, и будет дешевле», при этом люди не всегда могут правильно оценить уровень собственных компетенций и наличие нужных людей в штате для разработки и внедрения высокотехнологичного продукта.

В чем преимущество работы по схеме T&M?

Традиционная проектная модель с фиксированной ценой больше подходит государству. Для других заказчиков T&M выгоднее – из-за своей гибкости она дает заказчику возможность остановить проект в любой момент, платить «частями», возвращаться к доработкам. Но эта модель должна быть экономически привлекательной и для заказчика, и для исполнителя.

У нас в стране цена почасовой ставки варьируется в среднем от 15 до 40 долларов. Нормальные компании и команды будут работать с вами на уровне цены от 30 долларов и выше. В Европе и США цена может доходить до 70 долларов в час. Здесь важно понимать, что, выбирая «дешевого» разработчика, вы, в итоге, потратите намного больше денег, причем большая часть из них уйдет на то, чтобы исправить допущенные ошибки. Разработка дело серьезное, это не лотерея.

Легко ли выйти на западный рынок? Как быть с разницей в менталитете?

Для выхода на западный рынок вам понадобятся целый комплекс инструментов и технологий лидогенерации (linkedin, facebook, участие в онлайн и офлайн мероприятиях и пр.). Сделать это можно, но необходимы серьезные ресурсы. При этом стоимость получения клиента может сильно варьироваться от страны к стране.

Что касается разницы в менталитете, то ее в капиталистической модели не существует. Соблюдайте условия контракта, будьте дружелюбными, делайте качественный продукт, интересуйтесь мнением клиента – и все будут счастливы.

Если речь про российских ИТ-директоров, могут ли они привлекать аутсорсеров из-за рубежа? С какими проблемами сталкиваются?

Проблема выбора поставщика - это всегда вопрос времени. Опытные заказчики всегда работают с двумя-тремя поставщиками, сравнивая уровень сервиса и добавляют или меняют поставщиков, если их что-то не устраивает. Проблемой может быть языковой барьер и уровень цен.

Будет ли расти экспорт российских ИТ-разработок?

Исходя из текущих условий, доля экспорта услуг по разработке будет расти, в том числе из-за слабого рубля. Также будет развиваться доля контрактов time & materials (это когда заказчик участвует в разработке на еженедельной основе) в общей доле заключенных сделок, так как качество таких услуг заметно выше, чем обычный waterfall (это когда вы согласуете ТЗ, потом возвращаетесь к заказчику с уже законченным проектом через некоторое время, а заказчик не участвует в разработке). А еще я ожидаю развития новых форм аутсорсинга, причем, возможно, основными потребителями таких услуг будут именно российские компании.

362
Поделиться
Предметная область
Отрасль
Управление