Центральная Азия — 2025: цифровой Шелковый путь энергетики
Эксперт: Роман Яшин, директор ГК Softline в Центральной Азии
В условиях дефицита энергомощностей и растущих требований ESG инвестиции в цифровую инфраструктуру становятся для Центральной Азии источником стратегического преимущества. Цифровые двойники, беспилотники для мониторинга газовых сетей, блокчейн-платежи формируют новый «Шелковый путь» – цифровой, где ключевым товаром выступают энерготехнологии.
Для мирового рынка это четкий сигнал: регион активно диверсифицирует свою сырьевую экономику, стремясь занять место в числе технологических лидеров, способных формировать облик энергетики ближайшего десятилетия.
Почему Центральная Азия сегодня в центре внимания
За технологическим рывком региона скрывается менее очевидная реальность: эпоха энергетического изобилия заканчивается.
План по добыче нефти в Казахстане в 2025 году составил 96,2 млн тонн — в основном за счет Тенгиза, Кашагана и Карачаганака. Однако более 70% объема уходит на экспорт, тогда как внутри страны нарастает дефицит переработки: ежегодно импортируется около миллиона тонн российских нефтепродуктов. Газовый сектор выглядит не менее противоречиво: добыча растет, но ее съедает внутренний спрос, который только за прошлый год вырос на 9%.
Узбекистан и вовсе столкнулся с резким спадом: с 2019 года добыча газа упала на 15 млрд кубометров, достигнув в 2024-м отметки в 45 млрд. Исторический переход в статус нетто-импортера поставил страну перед сложным выбором – как распределять ресурсы между растущим внутренним дефицитом и ранее взятыми экспортными обязательствами.
Эти разнонаправленные процессы складываются в общую для региона картину: по официальным оценкам, совокупный дефицит генерирующих мощностей к 2030 году может достичь свыше 6 ГВт – примерно столько производят несколько крупных тепловых электростанций. Строительство энергоблоков и модернизация сетей не успевают за ростом спроса. В этих условиях именно технологии становятся главным инструментом сохранения операционной маржи и ключевым аргументом для инвесторов, которые больше не верят в «сырьевую сказку».
Новая логика энергетики региона
Центральная Азия совершает стратегический маневр: превращает транзитный потенциал в рычаг для обретения технологического суверенитета. Диверсификация экспортных маршрутов теперь неотделима от создания цифровой инфраструктуры, обеспечивающей прозрачность и управляемость энергопотоков. Контроль над этой системой – это ресурс, не менее значимый, чем сами трубопроводы.
Казахстан наращивает экспорт через Баку–Тбилиси–Джейхан и по Каспию, Узбекистан открывает южное направление через Туркменистан и Иран, а Китай, в свою очередь, встраивает в инициативу «Один пояс, один путь» цифровой слой – оптоволоконные линии, сенсоры и системы мониторинга. Так формируется инфраструктура, где энергетика и цифровые технологии развиваются взаимосвязано.
Меняется не только география поставок, но и механизмы кооперации. Казахстан и Узбекистан, реализуя соглашение «КазМунайГаз» – «Узбекнефтегаз», переходят к гармонизации стандартов и созданию единой электронной базы данных производителей. Эта работа ведется в рамках Плана действий по промышленному сотрудничеству на 2025–2027 годы.
Создание этой сложной инфраструктуры стимулирует развитие смежных отраслей. Прежде всего, это формирует масштабный рынок ИТ-услуг для самой энергетики – от систем управления сетями до ПО для газопереработки, объемом до $3 млрд.
Параллельно растет спрос на технологии, диктуемые глобальной повесткой. Ключевыми направлениями здесь становятся блокчейн для трансграничных расчетов и системы мониторинга выбросов метана.
Цифровизация как условие энергетической безопасности
Если новые маршруты диверсифицируют экспорт, то цифровые технологии компенсируют растущий разрыв между спросом и предложением на энергорынке. Речь уже не о пилотах, а о работающих решениях, повышающих отдачу от действующих активов.
На Тенгизе цифровой двойник месторождения обеспечил прирост эффективности добычи за счет точного моделирования пласта. На Кашагане ИИ-алгоритмы, оптимизирующие бурение, сократили затраты и ускорили интерпретацию геоданных.
В Узбекистане приоритет сместился к цифровому управлению инфраструктурой. Внедрение облачных SCADA-систем и беспилотного мониторинга сократило время реагирования на аварии – критический параметр для компенсации падения добычи за счет сетевой эффективности.
Эти примеры иллюстрируют общий принцип: когда строительство мощностей требует миллиардных вложений и многих лет планирования, именно цифровизация действующих активов страхует регион от энергодефицита. На смену экстенсивному росту приходит точное управление – такова новая формула энергобезопасности региона.
Климатический вызов как новая реальность
Центральноазиатская энергетика на текущем этапе своего развития сталкивается с вызовом глобальной декарбонизации. Страны региона вынуждены параллельно решать сразу две задачи: поддерживать рентабельность нефтегазового сектора и осваивать рынки чистой энергии.
Казахстан фокусируется на технологической модернизации традиционных активов, в том числе через партнерства с международными компаниями. Например, в рамках совместных проектов с Chevron «КазМунайГаз» реализует программу по сокращению выбросов метана – на 15% к 2031 году от уровня 2019 года. Одновременно страна наращивает мощности ВИЭ, планируя довести их долю в электроэнергетике до 15% к 2030 году.
Узбекистан проводит более радикальную трансформацию через наращивание доли ВИЭ. План по достижению 20 ГВт мощностей к 2030 году создаст основу для будущего экспорта возобновляемой энергии.
Инвестиции и кадры
Любая технологическая трансформация держится не только на решениях и платформах, но и на людях, способных ими управлять. Поэтому следующий рубеж – создание условий для инвестиций и роста компетенций.
Узбекистан реализует национальную программу цифровой трансформации. Приоритеты смещаются с наращивания добычи на развитие облачных сервисов и создание центров обработки данных. Казахстан делает ставку на экосистемный подход: Astana Hub стал крупнейшей в регионе площадкой для стартапов на стыке ИТ и энергетики.
Ключевое ограничение – кадровый дефицит. В ответ на этот вызов страны развивают образовательную инфраструктуру. В Tashkent IT Park и Astana Hub действуют программы подготовки инженеров и специалистов по искусственному интеллекту, а университеты Казахстана и Узбекистана запускают совместные курсы по управлению энергетикой и аналитике данных. Эти инициативы формируют среду, в которой технологии, инвестиции и образование усиливают друг друга, создавая человеческий и инновационный фундамент будущей энергетики региона.
Барьеры как новое конкурентное преимущество
Энергетическую трансформацию Центральной Азии тормозят два фактора – разнородность национальных регуляторных режимов и ужесточение правил, связанных с курсом на технологический суверенитет. Их прямым следствием стал перенос запуска единого энергетического рынка ЕАЭС с 2025 на 2027 год – бизнесу приходится адаптироваться к множеству несогласованных требований и нести дополнительные операционные расходы.
Аналогичные противоречия проявляются и в цифровой сфере. Казахстан требует хранить критическую информацию в национальных ЦОДах, а Узбекистан обязывает сохранять отраслевые данные в облаке UzTransGaz не менее 15 лет. Из-за этого данные оказываются запертыми внутри национальных юрисдикций: обмен между системами ограничен, а трансграничные сервисы не могут работать по единым правилам. В результате формируется мозаика регламентов, которая тормозит как развитие общего цифрового пространства, так и энергетическую интеграцию.
Ситуацию усложняет то, что Центральная Азия находится на стыке трех нормативных систем – российских технических стандартов, европейских экологических требований и китайских форматов данных. Компаниям приходится одновременно адаптироваться к противоречивым регуляторным рамкам, что отнимает значительные ресурсы и требует высочайшей гибкости управления.
В то же время этот опыт делает локальные решения универсальными, а значит, готовыми к масштабированию за пределами региона – в Евразии и странах Глобального Юга. Для компаний это стратегический актив: умение совмещать международные и национальные практики формирует долгосрочное конкурентное преимущество.
Центральная Азия как тестовая площадка глобальной энергетики
За несколько лет регион прошел путь от исполнителя чужих стратегий до самостоятельного участника энергетического перехода. Здесь на одной площадке сходятся интересы государств, компаний и технологических экосистем, а темпы перемен заставляют искать собственные управленческие модели.
Опыт Центральной Азии показывает: новая энергетика рождается не столько из источников, сколько из механизмов согласования – цифровых и институциональных решений, которые позволяют государству, бизнесу и технологиям действовать в едином контуре. Именно эта способность выстраивать баланс интересов делает регион не просто поставщиком энергоресурсов, а лабораторией управленческих моделей для глобального рынка.